WordPress темы скачать; прочитайте про создание сайта самостоятельно; изучите русский WordPress на WordPress API.

«Красиво мы построим или уродливо — это станет памятником для следующего поколения» Сантьяго Калатрава

3333

Один из самых знаменитых архитекторов мира, испанец Сантьяго Калатрава приехал в Москву по приглашению Политехнического музея и выступил с лекцией в «Стрелке»

Вы во время лекции много рисовали — так привлекаете внимание аудитории? Не приелся фокус?

Вообще, я не так уж часто выступаю, может, раз в два года. Я рисую, потому что, во-первых, картинка стоит тысячи слов, верно? Во-вторых, я хочу, чтобы молодые люди увидели, что рисунок — очень мощный инструмент самовыражения. Сейчас архитекторы все больше работают на компьютере, и мне кажется очень важным, чтобы они увидели, как кто-то использует бумагу и карандаш для выражения своих мыслей.

first_pic_15Тем не менее рисунок уже стал частью вашего личного стиля. И вы вообще один из самых узнаваемых архитекторов в мире. Вы не боитесь, что начинаете повторяться? 

Мне больше нравится слово «личный», чем слово «стиль». У птиц, например, нет стиля — они просто поют. То есть для меня вопрос в том, как быть личностью, как быть индивидуальным — как выразить себя. А чтобы выразить себя, у вас должно быть что сказать. А чтобы было что сказать, нужно размышлять, и для этого нужно время. Работа художника или скульптора — в большой степени размышление. А архитектура — искусство, которое включает в себя все остальные. Когда вы смотрите на собор, вы видите в нем и работу скульптура. Когда вы смотрите на собор Василия Блаженного, вы видите и работу с цветом, живопись. Я работаю архитектором уже много лет, поэтому мне есть что сказать, у меня есть личное отношение к архитектуре. И это не повторение, потому что каждое мое здание уникально.

Очень важно при этом, что не надо быть знатоком архитектуры, чтобы увидеть красоту в ваших зданиях — она доступна каждому. Как вы этого добиваетесь?

Вопрос философский. В чем вообще природа красоты? Многие пытались ответить на этот вопрос. Например, Платон говорил, что красота — результат больших усилий, что «прекрасное — трудно». Кроме того, красота в искусстве — не обязательно изображение чего-то априори прекрасного, но чаще — прекрасное изображение чего-либо. Красивым может быть и изображение уродливого. Автобусная остановка, балкон, дверь, дверная ручка — они все могут быть прекрасными, хотя это самые обыкновенные вещи. Но в архитектуре красота требует еще больших усилий, и чаще всего мы видим красоту в спокойствии. Посмотрите на мой вокзал в Льеже — там перекрытия шириной 200 метров. Но я надеюсь, там у вас не возникает ощущения этого груза, этой работы, которую совершает здание, его мышц. Вы чувствуете спокойствие.

Железнодорожный вокзал Льеж-Гийемен

Интересно, что вы заговорили о спокойствии, ведь вас вдохновляет Гауди, например, а его не назовешь спокойным.

Одна из вещей, которые я увидел в Москве, — даже здания советской эпохи вдохновлены классикой. Я был вчера в этом парке, где стоят павильоны разных советских республик… Там во всем присутствует классический вкус — симметрия, ритм, арки. Я вдохновляюсь Италией эпохи Возрождения, мавританской архитектурой. Мечеть в Кордове — это одно из самых спокойных мест в мире.

Однако красота и спокойствие в вашем исполнении недешево обходятся. Вас постоянно упрекают то в перерасходе бюджета, то в строительных недочетах на родине в Валенсии, где вы недавно выиграли суд против своих критиков, в Венеции, в Бильбао, в Нью-Йорке. Это цена, которую приходится заплатить за красоту?

Я уже больше 30-ти лет строю в разных странах и не могу разбираться в политических проблемах в каждой из них. Я предан архитектуре. Но, очевидно, мои здания привлекают к себе много внимания. Построить четвертый мост (и первый за много сотен лет) через Большой канал в Венеции — это, конечно, значит разозлить многих людей. «Почему это должен делать иностранец, а не наш архитектор?» — говорят они. Я не принимаю такие аргументы, но могу понять их, это очень по-человечески. В Валенсии — вы знаете, nemo propheta in patria, нет пророка в своем отечестве — это сказал Христос, когда его выгнали из Назарета. В Нью-Йорке я уже 12 лет строю станцию, которая станет частью комплекса на месте Всемирного торгового центра — проект ключевой для моей карьеры. А теперь я делаю там же другой проект — православную церковь. Вот что важно — не интересы каких-то политиков, а тот факт, что я выиграл заказ на первый проект в открытом конкурсе, а теперь получил второй, и уже от другого клиента.

Но перерасходы бюджета в ваших проектах — это ведь тоже факты.

Ну, знаете — проект длится 12 лет, есть инфляция, в проект вовлечены еще сотни других людей. А представьте себе, что это значит — строить на Манхэттене, ведь это остров, доставка стройматериалов обходится недешево. Так что проблемы с бюджетом есть не только у меня, а у всех, кто строит на этом участке. И архитектор не может все проконтролировать. Но вот такие люди, как вы, журналисты, любят превращать все в драму, а с клиентом у меня при этом полное взаимопонимание.

Мост Конституции в Венеции

Вы строите много объектов инфраструктуры — мосты, станции, — а ведь требования к ним меняются со временем. Вы не боитесь, что ваши здания потом снесут?

Это вопрос противопоставления архитектуры, инженерного искусства и искусства. До XIX века ведь не было разделения между архитекторами и инженерами. И, по-моему, нет принципиальной разницы. Мост может быть не менее значимым произведением архитектуры, чем собор. И очень важно понимать: что бы мы ни строили, красиво это или уродливо — это станет памятником для следующего поколения. Почти любое здание переживет своего создателя и станет памятником ему и своему времени. То, что мы строим сегодня, — это наше послание в будущее, нашим детям, внукам, правнукам. Это не идеализм, не романтика — это реальность.

Вы должны это объяснить тем, кто хочет снести Шуховскую башню — тоже ведь выдающееся произведение и архитектуры, и инженерного искусства.

О, это фантастическое здание! Нельзя совершить сейчас ошибку, которую допустили в Нью-Йорке с Пенн-стейшн (Пенсильванский вокзал, построенный в 1910 году, был снесен в 1963-м. — Interview). Сегодня люди пошли бы на баррикады (и я в том числе), чтобы защитить это здание. Очень важно видеть перспективу — здания достаются нам от предков, но лишь на время — мы должны передать их следующим поколениям. Кроме того, для архитектуры есть критический возраст — 30–45 лет должно пройти, чтобы люди смогли понять, с чем именно они имеют дело. Эйфелева башня должна была быть снесена вскоре после постройки, Дюма подписывал письма протеста против нее. Но сегодня мы не можем себе представить Париж без нее. Всегда есть разные интересы, но надо помнить, что эти здания уже не принадлежат нам, они принадлежат следующим поколениям.

Проект станции метро «Всемирный торговый центр»

Теперь еще архитектура принадлежит и всему миру: стоит вашему проекту появиться в каком-нибудь городе, как сразу об этом пишут все газеты — и этим пользуются политики. Вас это не смущает?

Я работал в 17-ти странах и не могу интересоваться политикой в каждом городе. Я интересуюсь другим: как моя архитектура послужит людям. С другой стороны, надо понимать, что каждый проект покоится на трех основаниях — клиент, строитель и архитектор. Любой клиент хочет, чтобы его дом хорошо выглядел — это его лицо, это его вклад в общество. Строитель тоже хочет гордиться результатом. Но архитектор должен оставаться независимым от всех, в этом его ответственность — следить за тем, чтобы целостность замысла не нарушалась. В Валенсии мой Город искусств и наук строился больше 20-ти лет. За это время пять раз менялось правительство, менялись подрядчики, жизнь, да я и сам изменился — но именно мне от первого до последнего дня работы надо быть спокойным, независимым, следить за тем, чтобы проект был реализован так, как было задумано. Одни говорят: «Давайте сделаем дешевле» — это значит, что пострадает инженерная часть. Другие — «Давайте сделаем больше» — значит, пострадает изначальный замысел. Это сложная ситуация. Но не люди должны вами командовать — вы должны слушать само здание.

Источник: Интервью Россия. Сантьяго Калатрава: “Красиво мы построим или уродливо — это станет памятником для следующего поколения”.
http://www.interviewrussia.ru/art/santyago-kalatrava-krasivo-my-postroim-ili-urodlivo-eto-stanet-pamyatnikom-dlya-sleduyushchego